Мария Гринберг

Мария Израилевна Гринберг (24 августа [6 сентября] 1908, Одесса — 14 июля 1978, Таллин) — советская пианистка и педагог, одна из наиболее ярких, но долгое время недооценённых исполнительниц своего поколения. Её творческая биография включает как крупные конкурсные успехи, так и драматические испытания, связанные с репрессиями, после которых она сумела вернуть себе место на концертной эстраде.

Она родилась в Одессе в интеллигентной еврейской семье. Отец, Сруль Аврамович (Абрамович) Гринберг (1883—1938), был учителем древнееврейского языка и выступал как литературный критик; мать, Фейга Даниелевна (Фаня Даниловна) Носкин (1881—?), давала частные уроки игры на фортепиано. Семья жила очень скромно; рояль для десятилетней Марии помогли приобрести одесские меценаты. Её младшая сестра Дина Израилевна Нейдинг также стала музыкальным педагогом.

Музыкальное образование Гринберг начинала в Одессе: до 18 лет занималась фортепиано у известного преподавателя Давида Айзберга, гармонию изучала у профессора Одесской консерватории, композитора Н. Н. Вилинского, брала уроки у профессора Берты Рейнгбальд. Позже она поступила в Московскую консерваторию в класс Феликса Блуменфельда и уже на вступительных экзаменах была замечена Генрихом Нейгаузом. После смерти Блуменфельда продолжила занятия с Владимиром Беловым и Константином Игумновым.

В 1930-е годы пианистка быстро заявила о себе: в 1933 году участвовала в Первом всесоюзном конкурсе пианистов и была особо отмечена критиком Григорием Коганом, а в 1935 году завоевала второе место на Втором всесоюзном конкурсе. Некоторое время она была замужем за певцом Петром Киричеком, выступала как его аккомпаниатор. Эти годы закрепили за ней репутацию музыканта крупного масштаба и редкой артистической силы.

Тяжёлым переломом стали события 1937–1938 годов: в 1937 году был арестован и расстрелян её второй муж Станислав Станде, а в ночь на 31 декабря 1937 года по обвинению в участии в «сионистской организации контрреволюционного подполья» был арестован её отец (расстрелян в 1938 году). Гринберг уволили из всех государственных учреждений, и она смогла устроиться лишь аккомпаниатором в любительскую хореографическую группу. Ради заработка она иногда нелегально участвовала в концертах, играя даже на литаврах, однако позднее ей вновь разрешили выступать как солистке.

Благодаря выдающемуся исполнительскому уровню она вернулась на большие сцены и с успехом выступала в Москве, Ленинграде, Риге, Таллине, Воронеже, Тбилиси, Баку и многих других городах СССР. Уже после смерти Сталина, когда ей исполнилось 50 лет, власти не возражали против её зарубежных гастролей: всего она совершила 14 туров, из них 12 по странам Восточной Европы и 2 по Голландии, где стала любимицей публики. Критики сопоставляли её игру с искусством Владимира Горовица, Артура Рубинштейна и Клары Хаскил, однако официальное признание пришло поздно: звание заслуженного артиста РСФСР она получила лишь в 55 лет, а в 62 года стала профессором в Гнесинском институте.

Крупнейшим её вкладом в звукозапись стал полный цикл из 32 фортепианных сонат Бетховена: в 1968 году фирма «Мелодия» выпустила комплект из 13 пластинок, записанный в 1964—1967 годах в Большом зале Московской консерватории на рояле «Steinway» (звукорежиссёр Валентин Скобло); стереовариант вышел в 1975 году. Гринберг стала первой советской пианисткой, представившей публике полный бетховенский сонатный цикл; запись получила восторженную оценку Дмитрия Шостаковича, но советская музыкальная пресса долго умалчивала об этом труде. Лишь в 1978 году в журнале «Музыка» критик Юденич назвала эту грамзапись «истинным подвигом искусства»; до первой рецензии пианистка не дожила трёх месяцев.

Помимо исполнительства, она занималась обработками, которые во многом были проигнорированы и не опубликованы; особую ценность представляют обработки для двух роялей и сольная версия «Фантазии f-moll» Шуберта. Многие годы она выступала также в фортепианном дуэте со своей дочерью Никой Забавниковой. Несмотря на высокий уровень, по совокупности причин Гринберг часто оставалась в тени, однако за пределами СССР её оценивали достойно, в том числе в Голландии, Польше, Чехословакии и ГДР; позднее интерес к её наследию начал возрождаться в России, на Украине и в ряде стран мира.

Преподавать Мария Гринберг начала ещё в юности в Одессе; педагогическая работа стала для неё одним из главных и наиболее стабильных источников дохода почти до конца жизни. Она много занималась частным образом, и отношения с учениками нередко перерастали в многолетнюю человеческую дружбу: например, она «шефствовала» над Наумом Штаркманом со времени смерти Константина Игумнова, причём безвозмездные занятия продолжались десятилетиями. В 1960 году Елена Фабиановна Гнесина пригласила её преподавать в основанном ею институте; среди учеников Гринберг упоминаются Михаэль Бишоффбергер, Сергей Доренский, Рудольф Керер, Анна Клас, Бруно Лукка, Дмитрий Паперно, Алексей Скавронский, Римма Скороходова, Виссарион Слоним, Михаил Мартин, Зельма Тамаркина, Григорий Файн, Наум Штаркман, Реджина Шамвили.

Современники отмечали её яркую индивидуальность и чувство юмора: в 1967 году, во время арабо-израильского конфликта, она представлялась как «Мария Агрессоровна». Среди её высказываний сохранились слова о Бетховене как о школе мужественности и художественной дисциплины, а также принцип: «Исполнитель в музыке может делать все, что хочет, если это логично и со вкусом». Судьба её наследия складывалась непросто: значительная часть записей была лицензирована и издана в Японии, в России «Мелодия» выпустила бетховенский цикл на CD, а фирма Vista Vera занялась публикацией уцелевших записей и методических материалов; при этом многочисленные обработки остаются неизданными, и есть сведения о сохранности части рукописей в архиве пианистки проф. Юлии Туркиной.

Connections

This figure has 1 connection in the art history graph.